Имеют ли традиционные священники законные полномочия?

 В силу своего рукоположения священник может освящать любые вещи и пресуществлать хлеб и вино так, что они становятся Телом и Кровью Господа нашего Иисуса Христа.

Но всякий раз, когда в своем служении священник должен авторитетно вмешиваться в дела людей, ему нужны – кроме священной власти сана – еще и законные полномочия (юрисдикция), дающие право судить и направлять свою паству. Более того, юрисдикция необходима для действительности Таинств Исповеди и Брака.   

Господь наш даровал нам Таинства как основное и главное средство спасения и освящения. Таким образом, Церковь, чьим высшим законом является спасение душ (кан. 1752 ККП 1983) желает, чтобы Таинства были доступны каждому, особенно покаяние (кан. 968). Церковь желает иметь священников (кан. 1026) и позволяет им свободно принимать исповедь (кан. 967, §2). Лишиться законного права принимать исповедь можно лишь в силу серьезных причин (974, §1).  

Законные полномочия обычно предоставляются мандатом Папы или епархиального епископа или же могут быть делегированы приходским священником. Священники Братства не получают свои полномочия ни одним из этих способов. Однако, в чрезвычайных обстоятельствах Церковь восполняет юрисдикцию, минуя законные власти. ККП предусматривает такую возможность в случаях:   

• когда верные думают, что священник обладает законными полномочиями, а он их не имеет (кан. 144) [распространённый случай]
• когда есть обоснованные сомнения, что священник имеет полномочия (кан. 144)
• когда священник неумышленно продолжает принимать исповедь, уже не имея на то полномочий (кан. 142, §2), и
• когда кающийся находится в опасности смерти (даже если священник утратил статус клирика или стал отступником и даже в присутствии католического священника) (кан. 976 и 1335).
 

Поэтому Церковь, желая, чтобы покаяние было доступно всем, в чрезвычайном порядке предоставляет законные полномочия в связи с нуждами своих детей; и юрисдикция даруется тем свободнее, чем сильнее их нужда. 

Природа нынешнего кризиса в Церкви такова, что верующие с достаточным основанием могут чувствовать моральную невозможность пойти к священнику, имеющему ординарную юрисдикцию. И всякий раз, когда верующие нуждаются в благодати исповеди и желают получить её от священника, чьему суждению и совету они доверяют, они могут пойти к нему, даже если он не обладает ординарными полномочиями. Даже священник под суспенсией* (суспенсия (лат. suspensio) – церковное наказание, предполагающее временное ограничение прав. – Прим. пер.) может исповедовать, если верующие просят его об этом «по любой справедливой причине» (кан. 1335). Это тем более справедливо, когда верующий католик предвидит, что будет лишен истинного Таинства покаяния у священников с ординарной юрисдикцией до самой своей смерти. Ибо лишь Бог знает, когда закончится этот кризис. 

Чрезвычайные обстоятельства для брака описаны в кан. 1116, §1. Если жених и невеста не могут обратиться к своему приходскому священнику «без значительных затруднений» - а они могут считать таковыми его настойчивое требование обвенчать их в Новом Чине или иметь опасения по поводу его нравственного учения о браке – и если они предполагают, что эти обстоятельства не изменятся в течение месяца, то тогда они могут пожениться в присутствии одних лишь свидетелей или обратиться к другому священнику (например, священнику FSSPX), если это возможно (кан. 1116, §2).  

Даже если рассматривать приведенные выше причины только лишь как вероятные, то и тогда юрисдикция по-прежнему будет восполняться Церковью (кан. 144). 
Традиционные священники имеют юрисдикцию, не являющуюся ни территориальной, ни ординарной, но восполняемую из-за нужд верующих.