Глубочайшая несправедливость

о. Режис де Какере FSSPX

(Отрывок из Послания настоятеля французского дистрикта  друзьям и благодетелям № 80 от марта 2013 г.)

Обращение, которому иерархия Католической Церкви подвергала Священническое Братство св. Пия Х, на протяжении последних почти сорока лет и вплоть до сего дня, было проявлением глубочайшей несправедливости. Мы отмечаем это безо всякой горечи, ибо мы хорошо помним о восьмом блаженстве: «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное» (Мф. 5, 10). Но сверхъественная польза, которую мы надеемся извлечь из нашей ситуации, не должна нам мешать иметь пламенное упование, что заблудшие могут обратиться от своего заблуждения. Ради спасения всех заблудших душ, мы молим Небеса о том, чтобы поскорее смогло произойти торжество истины, которое одновременно положило бы конец этой несправедливости.

В то же время, наше дорогое Братство продолжает быть маргинализированым и поныне, ибо оно отказывается и всегда отказывалось «следовать за Римом, в котором правят неомодернистские тенденции и неопротестанские учения, явно проявившиеся на II Ватиканском Соборе и во всех реформах, определенных им» («Заявление архиепископа Марселя Лефевра от 21 ноября 1974 года», в: «Экон: крестовый поход», [М.,] МГП «Эжва», 1992, стр. 17). И до сего дня мы всё еще обвиняемы в этом преступлении; всё, что мы должны бы сделать, это подписать заявление о нашей приверженности к доктринальным и литургическим реформам Собора и наше воссоединение будет одобрено. Почему же мы продолжаем отказываться сделать это? Почему же монс. Фелле не пожал  руку, протянутую ему Бенедиктом XVI в 2012 году? А теперь благоприятный момент упущен, он более не Папа.

 

Почему же монс. Фелле не пожал  руку,
протянутую ему Бенедиктом
XVI в 2012 году?

 

Почему? Потому что Папа требовал от Братства признать, что новая месса и Второй Ватиканский Собор позволительны как целостная часть Предания. Мы должны глубоко осознать основания, по которым для нас морально невозможно принять такие условия. Это означало бы для нас подчинение новой религии, с которой мы всегда боролись, и это было бы страшной отравой для наших душ. Позволим себе повторить здесь, почему принятие хотя бы одного из этих условий невероятно, чтобы мы имели в уме ясное представление об основополагающих основаниях, по которым мы остаемся на той позиции, которую Братство занимало.

Что же касается того, как мы рассматриваем новую мессу, мы разделяем заключение, к которому пришли кардиналы Оттавиани и Баччи еще до обнародавния этой мессы, что она «впечатляющим образом удаляется, как в целом, так и в деталях, от католического богословия Святой Мессы» (Кард. А. Оттавиани, кард. А. Баччи, «Краткое критическое рассмотрение Нового Чина Мессы», от 5 июня 1969 г.). Братство остается бдительным в этом первоочередном проявлении протеста против новой мессы. В частности, оно утверждает (Monseigneur Lefebvre, « La messe de toujours », p. 257), что новая литургия затушевывает умилостивительный характер жертвы Господа нашего Иисуса Христа на Кресте (*), и это добровольное выхолащивание литургии предаёт дух Его добровольного приношения. Глубочайшее побуждение для Сына Божия, чтобы прийти на землю и претерпеть Страсти Свои, устранено из новой мессы. Он воплотился, чтобы принести Себя в жертву умилостивления, и Он умер на Кресте за грехи наши, дабы «умиротворить Отца и соделать Его милостивым к нам» (Катехизис Тридентского Собора), однако же, новая месса упразднила эту умилостивительную цель жертвы, хотя она и представляет собой квинтэссенцию католического духа.

В связи с вышеизложенным никто не должен удивляться, когда мы говорим, что новая месса, даже без скандального поведения, до которого она нередко доводит во имя богослужебной креативности, и даже когда она служиться благочестивым священником, не может быть богоугодной. Не будем реагировать на это утверждение, столь часто повторявшееся архиеп. Лефевром, эмоционально, но попробуем понять, почему это объективное заключение не может быть отрицаемо.

Новый обряд более не представляет искупительную Жертву Спасителя нашего на Кресте, даже если его творцы в принципе хотели бы напомнить это верующим. Следовательно, этот обряд совращает с пути истинного души верующих, думающих, будто бы они участвуют в мессе, которая существенно не изменилась, тогда как они поставлены перед богослужением, уклонившимся от своей подлинной цели. Номинально новая литургия зовется католической, но по содержанию она не такова! Ловкий ход сатаны был в том, чтобы придать богослужению более близкому к протестантской вечере, чем к католической мессе, репутацию католического.

Считающийся на сегодня ординарной формой римского обряда, этот чин, более не содержащий ничего удовлетворяющего католическое благочестие, сочится чисто человеческой религиозностью, в которой едва ли найдется время на то, чтобы упомянуть, что человек в первую очередь ни что иное, как бедный грешник, и его долг неутомимо бороться с тремя похотями [«похотение очей, похотение плоти и гордость житейская» (I Ин. 2, 16) – Пер.], дабы сподобиться спасения. Тщетно кто-либо будет смотреть, пытаясь найти древние молитвы, столь частые в традиционной мессе, призывающие отвергнуть земное и посвятить себя небесному. Новая месса подсовывает горизонталистское, профаническое видение вместо вертикального измерения нашего существования.

На самом деле католики, которые продолжают ходить всю свою жизнь на новую мессу, редкость. Она настолько десакрализована, что человек, действительно ищущий Бога, не может найти Его в ней. Многие с омерзением покидают опустевшие реформированные святилища, ибо они более не находят там религии своего детства. Они больше не могут выносить этого возвеличивания человека, в коем Сын Божий, умерший их спасения ради, позабыт. Они понимают, пусть и в затемненной форме, что эта месса больше не говорит им о религии, которой они были научены. В чём же был их грех? Чего они избегали? Новой религии, которая хотела по-жульнически навязаться их сознанию, не признаваясь, что она новая. Нередко эти люди, на время прекратившие ходить на воскресную мессу, сохраняли веру, в то время как другие, погружаясь от воскресенья к воскресенью в новые обряды, стали, увы, адептами пособорного учения. Новая литургия – новая религия!

 

Мы осуждаем двусмысленность этой новой мессы

 

Мы осуждаем двусмысленность этой новой мессы. Она более не выражает католическую догму. Конечно же, она может быть понята католиком по-католически, но она же может быть понята протестантом по-протестантски. Как же это может быть? Посредством тончайшей алхимии она модифицирует литургические слова, жесты и знаки.

Они действовали почти систематически, чтобы устранить слишком явно католические выражения, и заменить их другими, достаточно обтекаемыми, чтобы протестанты могли бы их понимать в своем смысле.

Таким образом, символы, обозначающие догматы о действительном присутствии, возобновлении крестной жертвы, священства иерея были сокращены, в то время как чисто духовное присутствие Христово среди людей, Тайная Вечеря, трапеза, на которой хлеб преломляется и раздается, и роль народа, сослужащего священнику, подчеркивались. Это совершенно поразительно, что все перекосы, понаделанные подмастерьями новой мессы, все как один идентичны тем, которые ввели протестантские реформаторы, чтобы сменить католическую мессу на протестантскую вечерю.

Итак, новая месса не может быть богоугодной, ибо она обманчивая, душевредная и двусмысленная: «Это не может быть объектом закона, применяемого как таковой всей Церковью. Ведь объект литургического закона – благо Церкви и всё, для этого потребное. Поскольку новая месса Павла VI представляет собой лишение этого блага, это не может быть объектом права. Она не только плоха, но и незаконна, несмотря на всю видимость законности, коей ее окружали и окружают» (abbé Jean-Michel Gleize, « Vatican II en débat », р. 63). Поэтому мы отказываемся рассматривать как легитимную эту плохую литургию, которая противопоставляет себя славе Божией и спасению душ. Наоборот, мы считаем новую мессу нелегитимной и незаконной. Те, кто освящается присутствуя на ней, освящаются не благодаря ней, а ей вопреки. Однажды она будет навсегда изгнана из католических храмов.

Вот почему, следуя архиепископу Марселю Лефевру, мы строго рекомендуем нашим верным никогда активно не участвовать в ней, даже если некоторые основания позволяют присутствовать пассивно [венчания и похороны родственников и друзей, мессы по случаю событий, имеющих государственное и общественное значение, и т. п. – Пер.]. Несомненно, никто не утратит своей веры оттого, что поучаствует один раз, и это не является существенным основанием для нашего отвержения новой мессы. Более важным основанием, на котором мы побуждаем католиков не участвовать в новой мессе, это то, что этот культ может быть лишь неугодным Богу, и верные, со всей очевидностью, никогда не должны участвовать в культе, который не угождает Богу, даже для того, чтобы сделать приятное тем, кто им дорог.

 

Наконец, II Ватиканский Собор лелеял утопию, видящую Церковь и мир взявшимися за руки, чтобы вести человечество по новым путям

 

Что же касается Второго Ватиканского Собора, то было признано и доказано многими доводами, даже в кругах далёких от Братства, что он был руководим теологами-новаторами, чьей целью вовсе не было изложение веры. С этим многие согласны и многие этим бахвалились после Собора. То, к чему они стремились на протяжении четырех сессий Собора столь сильно, насколько это только возможно, было официальное примирение Церкви и современного мира. Под их сильнейшим влиянием соборные декларации, нередко написанные или вдохновленные ими, утаивали истины, подвергающиеся наиболее острой критике со стороны современного духа, которых они стыдились и в которые более не веровали (**). С другой стороны, эти же тексты выражают восхищение современным миром, посредством его восхваления. Он усвоил не только его язык и интеллектуальные шаблоны, но и сами идеи французской революции, декларации прав человека и современных философов.

Наконец, II Ватиканский Собор лелеял утопию, видящую Церковь и мир взявшимися за руки, чтобы вести человечество по новым путям. Старый антагонизм былых веков между Церковью и миром закончился! Диалог, возведенный в степень новой добродетели, мог бы, вследствие этого, помочь подняться над недоразумениями, прийти к взаимопониманию и взаимообмену наследием друг друга. Будь то новое значение, придаваемое религиозной свободе и экуменизму, или введение межрелигиозного диалога и демократизация церковных структур, всё это столь коварно и повторяет уклонения, выведенные из либеральных философов и введенные в соборные тексты. И эти извращенные понятия проявляют себя как многочисленные метастазы среди прочих текстов, оставшихся традиционными. Наш основатель не поколебался написать: «Стало только более ясным, что Собор был отвращен от его надлежащей цели группой заговорщиков, и для нас невозможно соучаствовать в этом заговоре, даже если у Собора есть множество удовлетворительных текстов. Ибо хорошие тексты служат лишь для того, чтобы добиться принятия двусмысленных текстов, в которых полно мин и капканов» (Monseigneur Lefebvre, « J’accuse le Concile », p. 10). Он также написал, что «вообще-то, Собор, когда вводил новшества, подрывал уверенность в истинах, которым учит аутентичное церковное Учительство, как определено принадлежащим к сокровищнице Предания» (Monseigneur Lefebvre, « Lettre du 20 décembre 1966 au cardinal Ottaviani »). Итак, прогрессивный кардинал Сюэненс был прав, когда писал с удовлетворением: «II Ватиканский Собор был в Церкви 1789 г.».

Это столь правдивое сравнение помогает нам понять, почему мы должны всё более и более дистанцироваться от Собора. Во время французской революции это событие совершенно перевернуло все учреждения нашей страны [Франции – Пер.], а также, мало помалу, всех стран мира. Второй же Ватиканский Собор был в истории Церкви переворотом подобного же размаха. Невозможно понять последние пятьдесят лет истории Церкви без ссылки на тексты Собора, задающие ее принципы и направление. Внутреннее обрушение, имеющее место в Церкви, не может быть прекращено, доколе они сохраняются. Величайшее бедствие, какое только случалось в истории Церкви, может быть прекращено только в тот день, когда Собор будет отвергнут, дабы всецело возвратиться к церковному Преданию.

Архиепископ Лефевр также заметил: «Слова "я обвиняю Собор" представляются мне необходимым ответом на слова "я оправдываю Собор" кардинала Ратцингера! Я объясняюсь и хочу это доказать, что кризис Церкви в основном сводиться к пособорным реформам, вдохновленным самими официальными властями Церкви и ссылающимися на учения и постановления II Ватиканского Собора! Итак, нет ничего побочного или скрытого в существенных причинах послесоборного бедствия!» (архиеп. М. Лефевр, «Они Его развенчали», М., 2009, стр. 237).

Это здравомыслящее суждение говорит нам, что лучшая интерпретация Собора даётся фактами, за ним последовавшими. Все известные искажения, к коим определенные герменевтики соборных текстов прибегают, разрабатывая их с такими усилиями, дабы спасти таковые от заблуждения, не очень-то серьёзны и не очень-то полезны. Их усилия обелить Собор любой ценой тут же дискредитируются возвращением к суровой реальности. Факты не лгут. Вокруг нас поле развалин; мы расхаживаем посреди них, когда вот-вот рухнут последние стены. В грядущие времена позор для тех, кто упорствует в веровании в то, будто эти произносимые ими утешительные словеса достаточны для преодоления существующего зла, будет еще более тяжким. Делая это, они только наносят вред, оттягивая время, когда они, наконец, смело признают глубокие причины бед, уязвляющих Церковь, чтобы дать ей снова ожить.

Будучи таковым, насколько это возможно, Братство строго отказывается признавать Второй Ватиканский Собор принадлежащим к Преданию Церкви. Наоборот, мы утверждаем, что по многим пунктам Собор диаметрально противоположен ему. Вот почему наш Генеральный Настоятель отверг условия, поставленные Папой для нашего канонического воссоединения. Как только он о них узнал, епископ Б. Фелле довел до сведения Рима наше non possumus [«не можем» (Деян. 4, 20) – Пер.]. Мы выражаем ему нашу благодарность за смелый отказ, адресованный им Папе. Мы полагаем, тем не менее, что Бенедикт XVI не мог быть удивлен этим так уж сильно, поскольку наша оппозиция Собору и новой мессе всегда была в центре борьбы Братства. Этим вечером мы начинаем нашу новенну, молясь, чтобы новый Папа был Папой традиционным.

 

Что же касается нас, мы продолжаем как раньше

 

Что же касается нас, мы продолжаем как раньше. Нам неведомо будущее. Во Франции совершенно очевидно, что положение вещей ухудшается быстро. Католицизм всё более и более уменьшает влияние и маргинализируется. Католиков скоро можно будет пересчитать по пальцам, все друг друга знают. Условия, создаваемые для католиков враждебным Государством, становятся всё более брутальными, пренебрежительными, плохими. Ощущаются предшествующие признаки надвигающихся преследований. Это исходит от правительства, в котором многие министры – франкмасоны, подчиненные Великому Востоку Франции.

Как мы будем реагировать, если в будущем возникнут ещё более тяжкие обстоятельства и начнется травля всех крещенных? Мы считаем возможной травлю всех католиков. Такое в нашей стране [Франции – Пер.] было бы не впервой. Они были иными во времена, когда Церковь была гораздо сильнее, чем сейчас. Помолимся же друг о друге, чтобы мы смогли остаться верными католической вере до последнего момента нашего существования. Помолимся о том, чтобы если Господь удостоит нас чести попросить свидетельства нашей крови, мы могли бы сподобиться милости не отвергнуть Его, но дать Ему таковое с благодарением.

Помимо всего, мы не верим, что дух компромисса с миром позволит нам избежать этой конфронтации. История революций показывает, что либералов не спасают уступки, сделанные ими революционерам. Сначала они теряют свою честь, но по прошествии времени это не спасает их шкуру, столь им дорогую. Ибо революция ненасытна и никогда не удовлетворяется изъявлением лояльности, приносимым либералами. Она желает видеть их пресмыкающимися у ее ног. Но когда она обретет их в этом положении, она будет снова неудовлетворенна, и она не откажет себе в удовольствии, с которым будут уничтожены побежденные, которых она презирает. Естественно, мы не желаем им этого, ибо надеемся, что вышеназванные перспективы, возможность которых мы допускаем, не наступят. Но, со всей внутренней безмятежностью, мы предпочитаем допускать возможность этих вещей, не для того, чтоб убояться, но чтобы все более усердно посвятили себя молитве и исполнению своих обязанностей. Несомненно, завтра нам будут дарованы благодати. Поэтому было бы бесполезно пугаться неведомых крестов, которые обрушаться на нас в грядущие годы.

Давайте не забудем, что только молитва, притом более глубокая и более обильная, молитва, исходящая от глубины нашей души, сможет предотвратить эти перспективы, сократить дни невезенья и смягчить Божии наказания. Мы особо увещеваем вас – на протяжении текущего 2013 года наипаче молить святого Иосифа, покровителя Вселенской Церкви, положить конец ее кризису. Мы всё еще верим, что в сегодняшней Франции, если епископы станут смелыми и католическими архиереями, возможен религиозный подъём, сравнимый с нынешним религиозным подъёмом в России (который, увы, в лоне православной религии). Чтобы использовать эти плодотворные Божественные ресурсы, наша Франция нуждается лишь только в возвращении к своей крещальной купели.

 

9 марта, в святилище Континьяк,
французский дистрикт будет посвящен епископом Фелле св. Иосифу

 

9 марта, в святилище Континьяк, французский дистрикт будет посвящен епископом Б. Фелле св. Иосифу. Затем, 19 марта всё наше Братство будет посвящено ему. Нам особо хотелось бы призвать вас умножить ваши молитвы и жертвы в его честь. Ежедневно приносить что-то свое св. Иосифу – вот наш план, предлагаемый вам на 2013 год. Далекие от того, чтобы присвоить что-то принадлежащее к чести Господа нашего или Пресвятой Богородицы, мы наоборот уверены, что всё сделанное нами ради него исполнит их радости. Если Младенец Иисус не нашел на этой земле ничего лучшего, как доверить Себя Сей Жене, благословенной между всеми женами, так что Она смогла стать Его Матерью, мужу сему, также благословенному между всеми мужами, так что он смог стать Его названным отцом, давайте уясним для себя, что мы не сможем обрести для себя лучших покровителей, чем эти двое святых Обручников, никогда не разделяя их в нашем благочестии и пламенно возлюбив их. Смелее, дорогие друзья и благодетели, когда времена столь суровы, Господь ниспосылает на землю такие благодати, что мы сможем (почти!) забыть, что времена столь суровы!

 

о. Режис де Какере FSSPX, настоятель французского дистрикта

 

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

 

(*) «Они убрали из нового ordo все тексты, которые самым ясным образом утверждают умилостивительную цель жертвоприношения мессы. Осталась одна или две  легкие аллюзии, и это всё. Это было сделано, поскольку умилостивительная цель отрицается протестантами. Молитвы, ясно выражающие умилостивительную цель, как то офферторий и то, что священник произносит пред приобщением, были упразднены» (Monseigneur Lefebvre, « La messe de toujours », p. 270).

 

(**) В различных областях; возьмем, к примеру, существование ада, осуждение коммунизма, всеобщее посредничество Пресвятой Девы Марии.

Tags: