Декларация об отношении к итоговому заявлению Синода по семье - 2015 г.

Декларация об отношении к итоговому заявлению

Синода по семье
 

Итоговое заявление второй сессии Синода по семье, опубликованное 24 октября 2015 г., далекое от демонстрации согласия синодальных Отцов, представляет собой выражение компромисса между глубоко расходящимися позициями. Конечно же, мы можем прочесть в нем доктринальные напоминания о браке и католической семье, но мы также отмечаем некоторые прискорбные упущения и двусмысленности, а также несколко очень существенных брешей, пробитых в дисциплине во имя релятивистского пастырского «милосердия». Общее впечатление от этого документа производит путаницу, которую не преминут использовать в смысле, противном постоянному учению Церкви. Вот почему необходимо вновь подтвердить истину, полученную от Христа о роли Папы и епископов (1) и о браке и семье (2). Мы делаем это в том же духе, какой побудил нас послать Папе Франциску петицию перед второй сессией данного Синода.

 

1.    Роль Папы и епископов [1]

 

Как сыны Католической Церкви мы веруем, что Епископ Римский, преемник св. Петра, это Наместник Христов, и в то же время он – глава всей Церкви. Его власть представляет собою юрисдикцию в собственном смысле слова. По отношению к ней пастыри, равно как и верные поместных Церквей, по отдельности или все вместе, даже собранные на Собор, Синод и в епископскую конференцию, обязаны соблюдать иерархическую подчиненность и подлинное послушание.

Бог установил сей порядок, дабы пребывая в единстве общения с Епископом Римским и исповедуя ту же самую веру, Церковь Христова могла бы быть одним стадом с единым Пастырем. Святая Церковь Божия была устроена Богом как иерархическое общество, в котором власть править верными происходит от Бога посредством Папы и епископов, подчиненных ему [2].

Когда верховное папское Учительство провозглашает аутентичное выражение Богооткровенной истины, будь то в догматических или дисциплинарных вопросах, то не подобает поместным церковным органам, облеченным более низкой степенью церковной власти, как то: епископским конференциям – вводить в этом какие-либо модификации.

Значение святых догматов должно навечно сохраняться одним и тем же на все времена, как Папа и епископы учили раз и навсегда и никому не дозволено от этого отступать. Поэтому церковное пастырское служение, когда оно творит милосердие, должно начинать с исцеления от убожества неведения, давая душам выражение истины, которая спасет их.

В священноначалии, которое так установлено Богом, Богоооткровенные истины были доверены как святой залог Апостолам и их преемникам, Папе и епископам, чтобы они могли хранить его верно и учить ему авторитетно. Источники этого Залога суть книги Священного Писания и неписанные предания, которые будучи получены Апостолами от Самого Христа или переданы Апостолами под диктовку Духа Святого, дошли до нас.

Когда Церковь учащая провозглашает значение истин, содержащихся в Писании и Предании, она навязывает их верующим со властью так, чтобы они могли веровать в сие как в Богооткровенное. Это было бы заблуждением: говорить, будто делом Папы и епископов является ратификация того, что sensus fidei, или общий опыт «Народа Божия» им предлагает.

Как мы уже писали в нашей петиции Святейшему Отцу: «Наша озабоченность происходит от того, что осудил св. Пий Х  в Энциклике Pascendi: приспособления догмата к так называемым требованиям современности. Пий Х и Вы, Святейший Отче, получили полноту власти учить, освящать и править в послушании Христу, Он же есть Глава и Пастырь стада во все века и на всяком месте, а Папа должен быть Его верным Наместником на земле. Предмет догматического осуждения не может со временем стать одобренной пастырской практикой».

Это побудило архиепископа Марселя Лефевра написать в своей Декларации от 21 ноября 1974 г.: «Никакая власть, пусть даже и высшей иерархии, не может принудить нас ослабить или оставить нашу католическую веру, ясно выраженную и исповедуемую святою Церковью в ее извечном Учительстве в течение девятнадцати столетий: "Если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема" [3]».

 

2.    Брак и католическая семья

 

Что же касается Брака, то Бог промыслительно позаботился о росте человеческого рода посредством установления Брака, который представляет собой постоянный и вечный союз мужчины и женщины [4]. Брак между крещенными есть Таинство, с тех пор как Христос вознес его до этого достоинства. Итак, Брак и семья - это и Божественные, и естественные институты.

Первостепенная цель брака есть рождение и воспитание детей, которой никакое человеческое намерение не должно препятствовать совершением противных ей действий. Второстепенная цель брака есть взаимная поддержка супругов, а также уврачевание похоти.

Христос установил, что единство брака будет определяющим как для христиан, так и для всех людей. Это единство носит нерасторжимый характер, так что супружеские узы никогда не могут быть расторгнуты ни по воле двух сторон, ни человеческой властью: «что Бог сочетал, того человек да не разлучает» [5]. В случае сакраментального Брака между крещенными это единство и нерасторжимость проистекают также из того, что сие есть знамение единства Христа и Его Невесты [Церкви].

Всё, что люди могли бы постановить или сделать против единства и нерасторжимости Брака не соответствует требованиям природы или благу человеческого общества. Более того, верные католики имеют серьезную обязанность не сочетаться узами лишь гражданского брака, не принимая в расчет религиозный брак, предписанный Церковью.

Принятие Евхаристии (сакраментального Причастия) требует состояния освящающей благодати и единения со Христом любовью; она умножает любовь и в то же время обозначает любовь Христову к Церкви, которая соединяет Его с Его единственной Невестой. Следовательно, всякий, кто сознательно сожительствует или пребывает в прелюбодейном союзе, противном закону Бога и Церкви, не может быть допущен к евхаристическому Причащению, ибо они дают пример серьезного отсутствия любви и праведности и рассматриваются как публичные грешники: «женившийся на разведенной прелюбодействует» [6].

Чтобы получить разрешение от грехов своих в рамках Таинства Покаяния, необходимо иметь твердое желание более не грешить, а значит тот, кто не хочет положить конца своей неурегулированной ситуации, не может получить действительного разрешения от грехов [7].

В соответствии с естественным законом, человек имеет право использовать свою сексуальность только в рамках законного брака, с соблюдением границ, установленных нравственностью. Вот почему гомосексуализм противоречит естественному и Божественному закону. Внебрачные союзы (конкубинат, прелюбодеяние и даже гомосексуальные союзы) представляют собой беспорядок, противный требованиям Божественного естественного закона, а значит – грех. Невозможно усмотреть в них проявления какого-либо нравственного блага, даже меньшего.

Естественный закон не знает никаких исключений для современных заблуждений и гражданских законов, противных святости Брака и чистоте нравов, ибо Бог, в отличие от человеческих законодателей, в Своей безграничной премудрости предвидел, когда даровал Свой закон, все случаи и обстоятельства. В связи с чем так называемая ситуационная этика, предлагающая адаптировать нормы поведения, продиктованные естественным законом, к обстоятельствам различных культур, неприемлема. Решение нравственных проблем не может быть осуществлено только совестями супругов или пастырей, но естественный закон да навязывается совести как указание к действию.

Забота Доброго Самарянина о грешнике проявляется в милосердии, которое не идет на сделку с грехом – подобно тому как врач, который желает эффективно помочь больному обрести здравие, не идет на сделку с болезнью, но помогает избавиться от нее. Нельзя отказаться от евангельского учения во имя субъективного душепопечения, которое, хоть и ссылалось бы по-прежнему на него, упраздняло бы его в зависимости от обстоятельств. Нельзя дать епископам власть упразднять нерасторжимость супружества ad casum [к случаю], не впадая в риск ослабить евангельское учение и разрушить церковный авторитет. Ибо, в соответствии с этим ошибочным взглядом, что утверждается догматически, то может отрицаться пастырски, а что запрещено de jure, могло бы быть позволено de facto.

В ныне господствующем полном замешательстве это дело Папы – в соответствии со своими обязанностями и в установленных Христом пределах, ясно и твердо подтвердить католическую истину quod semper, quod ubique, quod ab omnibus [8], и хранить сию универсальную истину от того, чтобы ею пренебрегали на практике на местах.

Следуя совету Христову vigilate et orate [«бдите и молитесь» (Мф. 26, 41; Мк. 13, 33; 14, 38; Лк. 21, 36)], мы молимся о Папе: oremus pro pontifice nostro Francisco [помолимся о Папе нашем Франциске], и пребываем бдительными: non tradat eum in manus inimicorum ejus [«да не предаст его в руки врагов его» (Пс. 40, 3)] [9], да не предаст его Бог на волю врагов его. Мы молим Марию, Матерь Церкви, чтобы Она испросила ему благодати, которые сделают его верным хранителем сокровищ Ея Божественного Сына.

 

Менцинген, 27 октября 2015 г.,

+ Бернар Фелле,

Генеральный Настоятель Братства св. Пия Х

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

[1] Тридентский Собор, Сессия IV; I Ватиканский Собор, Конституция Dei Filius; Декрет Lamentabili, п. 6.
[2] Мф. 16, 18-19; Ин. 21, 15-17; I Ватиканский Собор, Конституция Pastor Aeternus.
[3] Гал. 1, 8.
[4] Быт. 2, 18-25.
[5] Мф. 19, 6.
[6] Мф. 19, 9.
[7] Лев XIII, Arcanum Divinae Sapientiae; Пий XI, Casti Connubii.
[8] “Что [было провозглашено] всегда, везде и всеми”; св. Викентий Лиринский, Commonitorium.
[9] Oratio pro summo Pontifice.