Фатима 100 лет спустя: Мариинский вызов всей Церкви

проф. Р. де Маттеи

Фатима 100 лет спустя: Мариинский вызов всей Церкви

Исторические рамки Фатимского Послания

 

 

Данная публикация представляет собою запись лекции профессора Роберто де Маттеи, прочитанной в Buckfast Abbey, Devon, England.

 

Целью Фатимского послания было Торжество Пренепорочного Сердца Марии. Это его сущность, как отец Хоакин Алонсо [1], о. Серафино Ланцетта [2] и иные авторы прекрасно понимают. Пророчество, содержащееся в послании от 13 июля 1917 г., достигает своего кульминационного пункта в обещании «в конце Мое Пренепорочное Сердце восторжествует». Важно подчеркнуть, что это обетование безусловно! [3].

Тем не менее, есть и другое измерение, не менее важное, которое заслуживает нашего внимания и на котором я хотел бы сфокусировать своё внимание. Это пророчество о том, что если мир не обратиться, на него падёт великая кара. Фатима это не общий призыв к молитве и покаянию, это, прежде всего, возвещения кары и триумфа милосердия Божия в истории. На обширном горизонте частных откровений, Фатима имеет свою собственную характеристику: свою тесную связь с историей. Великие явления Богородицы в XIX столетии – Рю де Бак (1830), Сант-Андреа делле Фрате (1842), Лурд (1858), хоть и проливала свет на их времена, не имели прямых исторических коннотаций.

«Человек, – утверждает Дом Проспер Геранже (*1805–1875), – был призван Богом к сверхъестественному назначению, это его цель; история человечества должна дать сему верное свидетельство» [4]. Фатима напоминает нам, что об истории надо судить не на основании критериев геополитической или социально-экономической природы, но с точки зрения Бога, ибо история это творение и как таковое она предназначена к славе Божией.

Сердцевиной фатимского пророчества является послание от 13 июля 1917 г. Это послание поделено на три части, также именуемые тайнами, но есть единая путеводная нить, и каждая часть гармонично связана с остальными. Фатимский триптих, пишет о. Алонсо, «составляет компактное, совершенное единство, в котором невозможно отделить одну часть от другой» [7].

Первая часть Послания представляет собою видение ада, который является наказанием для индивидуальных душ, умирающих нераскаянными. Во второй части кара распространяется на грехи наций. Нация не только тогда творит грех, когда большинство ее членов преступают Божественный закон, но прежде всего, когда она публично перечит этому Закону в своих установлениях. Кара нации, у которой нет вечной жизни, ее материальное или духовное исчезновение.

Третья часть простирается на Церковь. Грех людей Церкви, у которых есть миссия вести верующих к жизни вечной, это не только их нравственный упадок, но, в своем самом глубоком аспекте, отступничество от веры. Когда церковники перестают проповедовать истину и осуждать заблуждения, они отрекаются от своей роли пастырей и творят грех против веры. Видение третьей тайны предлагает нам символический образ кары Церкви: разрушение Civitas Dei [Града Божия (лат.) – Пер.] и преследование ее пастырей и верных.

В трех тайнах Фатимы каждая из частей объяснятся предыдущей, и сестра Люсия утверждает в письме Иоанну Павлу II от 12 мая 1982 г., что трагическая картина третьей тайны относится к словам Богородицы «Россия распространит свои заблуждения по всему миру» [8], т. е. ко второй части послания.

Но почему эта центральная роль приписывается России и каковы ее заблуждения? Ни один из фатимоведов не имеет на сей предмет ни малейшего сомнения. Заблуждением России является коммунизм, который начиная с 1917 г. начал распространяться по всему миру всё далее и далее. Грех народов и Церкви принципиально заключатся в том, что они были охвачены этим заблуждением. Наказание заключено в самом совершённом грехе, как учит книга Премудрости Соломоновой: “per quae peccat quis, per haec et torquetur” [чем кто согрешает, тем и наказывается] (Прем. 11, 17). Коммунизм это ад наций, и сама Церковь будет жертвой в его адской машине.

 

            Россия распространит свои заблуждения по всему миру

 

26 октября 1917 г. [это дата по старому стилю, по новому 7 ноября – Пер.], три месяца спустя после откровения от 13 июля, Владимир Ильич Ленин (*1870–1924) завоевал Россию посредством coup detat [т. е. «государственного переворота»; автор забывает упомянуть про Гражданскую войну – Пер]. Россия стала источником идеологии диаметрально противоположной католицизму. «Философия Маркса, – заявляет Ленин, – есть законченный философский материализм» [9]. Законченный материализм также определяется как диалектический материализм. Всё, на взгляд коммунистов, это материя, которая движется и эволюционирует. Душа мироздания это диалектическое движение, которое в корне отрицает всякую стабильность Бытия. Все постоянные институты общества – семья, частная собственность, Государство, Религия – предназначены на то, чтобы быть поглощёнными борьбой со своими противоположностями.

Так, коммунизм это не только философская идея, но организация проповедников заблуждения, которые предлагают изменить общество в соответствии со своим революционным действием. В своём втором тезисе о Фейербахе Карл Маркс заявляет, что в практике должен доказать человек истинность своего мышления, а в одиннадцатом – что задача философов не объяснять мир, а изменить его [11]. Философ подменен революционером, а революционер должен доказать действительность и мощь своего мышления в практике. «Это значит, – как заметил философ Аугусто дель Ноче (*1910–1989), – что невозможно трактовать марксизм вне зависимости от его исторической реализации, именно потому, что он не может установить критерии истины никак иначе, кроме как в своей исторической верификации» [12].

Итак, слово «Россия» не имеет здесь чисто географического значения, оно относится к идеологической секте, которая стала править бывшей Империей Царей, начиная с 1917 г. Революционеры, как писал Ленин, это люди «специально посвящающие себя целиком социал-демократической деятельности» [13], «которых профессия состоит из революционной деятельности» [14]. Большевистская революция, по замыслу ее виновника, не должна быть национально ограниченной, но всемирной и перманентной. В 1919 г. в Москве В. И. Ленин основал Третий Интернационал, или Коминтерн, международную организацию компартий. А на конгрессе Коминтерна в июле–августе 1920 г. в Москве [II конгресс Коминтерна проходил в Петрограде, у автора описка, в Москве же проходил только что упоминавшийся I (Учредительный) конгресс – Пер.] была обнародована программа «Мировой революции».

В России и тех странах, где коммунизм пришёл к власти, методом революции был террор. 20 декабря 1917 г. В. И. Ленин создал ЧК, секретную полицию, задачей которой были репрессии против всякого проявления контрреволюции. Её главное здание на улице Лубянка стало символом политического террора, до того неведомого в мире. По декрету от 5 сентября 1918 г. [Постановление СНК РСФСР «О Красном терроре» – Пер.], всё, что нужно было спросить у человека, это его происхождение, образование, профессию и место жительства. Основываясь на ответах на эти вопросы, если была установлена его принадлежность к «буржуям», его судьба была решена [15]. Генерал [майор ГБ, каковое звание приравнивалось к армейскому званию комбрига, потому на Западе его и называли «генералом» – Пер.] Александр [Михайлович] Орлов, который отказался от службы в коммунистической секретной полиции, чтобы перебраться на Запад, оценивает число расстрелянных между 1917 и 1923 годом как превышающее один миллион восемьсот тысяч человек [16], не считая умерших от нужды и голода. Через год после революции в Москве люди блуждали в лохмотьях и падали мёртвыми в снег в результате сильных лишений. И. В. Сталин использовал голод и голод, чтобы уничтожить целые группы населения, такие как «кулаки».

 

            Начало Ostpolitik

 

С самого начала немногие понимали значение этой трагедии. К несчастью, Верховные Пастыри Церкви, Бенедикт XV (1914–1922 гг.) и Пий XI (1922–1939 гг.), также не понимали этого. Как замечает историк Энтони Родз (*1916–2004), «это может показаться сейчас странным, понять, что новые советские правители России были сначала восприняты в Ватикане без особых опасений» [17].

Принцип, на котором основывали свою политику Бенедикт XV и Пий XI, был тот же, что и с признанием Львом XIII французской Третьей республики (ralliement) [18]: нужно признавать установившуюся власть [19]. А властью в России был Ленин, как и во времена ralliement Льва XIII властью во Франции было франкмасонство. Для Льва XIII и его дипломатической школы, личная набожность, даже высочайшего уровня, не должна была смешиваться с искусством дипломатии, в котором Церковь всегда была мастерица. Другой современный историк, Филипп Шено, пишет, что подобно Льву XIII «Бенедикт XV и Пий XI думали, что они смогут добиться от советской власти соглашения типа конкордата» [20].

Итальянский учёный Лаура Петтинароли задокументировала интенсивную дипломатическую активность Святейшего Престола по отношению к большевизму, начавшуюся во время международной конференции в Генуе, проходившей в апреле–мае 1922 г. [21]. Архивы Чрезвычайных Церковных Сношений Святейшего Престола, с которыми я консультировался, подтвердили, что в 1923 г. начались переговоры о возможном признании советского правительства Святейшим Престолом [22].

Да, архивы содержат не только сильное пророческое письмо с протестом, посланное Пию XI во время Генуэзской конференции от Русского национального комитета, руководимого православным теологом Антоном Владимировичем Карташёвым (*1875–1960) [23], но и, прежде всего, выразительную заметку, происходящую из большевистского источника, о планах Красной армии по экспансии в Европе и на Среднем Востоке [24].

Таинственность сгущается благодаря тому, что между 1922 и 1933 годом, на протяжении более десяти лет, Пий XI оказывал безусловное доверие человеку с неоднозначным характером, о. Мишелю д’Эрбиньи (*1850–1957) [25], члену Общества Иисусова, коему он доверил пост декана Папского Восточного Института.

О. д’Эрбиньи выполнял несколько миссий в России от имени Святейшего Престола в 1925–1926 гг. В памфлете, опубликованном во Франции он суммировал свои впечатления от его первой поездки, предпринятой в 1925 г. Если верить французскому монаху, то церкви в Москве были открыты, религиозная свобода открыто провозглашалась, православные попы разгуливали вокруг своих церквей в своем церковном одеянии и не было ни следа насилия, даже если научная антирелигиозная пропаганда и была на подъёме. Во время своей второй поездки он остановился в Берлине, где он был тайно рукоположен во епископы в часовне резиденции нунция монсеньором Эудженио Пачелли. Вернувшись, монсеньор д’Эрбиньи рукоположил трёх тайных епископов.

Деятельность д’Эрбиньи имела двойную цель: попытку достигнуть соглашения с советами и создание тайной иерархии в России. После его возвращения в Рим в августе 1926 г. Пий XI доверил ему руководство Папской комиссией Pro Russia, которая присвоила компетенцию Восточной Конгрегации. В 1929 г. была создана Папская русская коллегия [Pontificium Collegium Russicum]. Казалось, что монсеньор д’Эрбиньи был близок к получению кардинальской шапки, когда его церковная карьера претерпела внезапное и таинственное крушение. Вопросы политического характера тесно переплетённые со шпионажем его секретаря Александра Дейбнера в пользу СССР видятся в качестве причины его падения. В самом деле, он лишился всех своих должностей, в 1937 г. был даже лишён епископского титула и выслан во Францию. Все епископы, которых он рукоположил, были один за другим брошены в тюрьму, сосланы или казнены. Его проект был химерическим, но на протяжении десяти лет воплощался в политике Святейшего Престола.

 

            Новые откровения сестры Лусии

 

Жизнь сестры Лусии (*1907–2005), единственной выжившей из фатимских визионеров, после смерти Франсишку (1919) и Жасинты (1920), было свидетельством о разворачивании этих событий. В октябре 1925 г. Лусия вступила в Институт св. Дорофеи как постулантка, приняв имя Марии Скорбей [de los Dolores]. Она провела там 27 лет, сначала в монастыре Понтеведра, затем в монастыре в Туе. 25 марта 1948 г. она оставила этот монашеский орден, чтобы поступить в Кармил в Коимбре, где она провела последующие 57 лет.

На протяжении двенадцати лет, последовавших за явлением 13 июля 1917 г., Лусия сподобилась двух важных откровений. Первое в Понтеведра, в 1925 г.; второе же в Туе 13 июня 1929 г.

В послании от 13 июля 1917 г. Пресвятая Богородица сказала: «Я приду просить посвящения России Моему Пренепорочному Сердцу и об искупительном причастии первых суббот» [27]. 10 декабря 1925 г. Лусия находилась в своей келье в Понтеведра, когда явилась Пресвятая Дева Мария, обещая помочь в час смерти, даруя все милости, необходимые для спасения, «всем, кто, по меньшей мере, на протяжении пяти месяцев будет исповедоваться, принимая святое Причастие, читая пять десятков Розария и посвящая мне пятнадцать минут медитации о пятнадцати тайнах Розария, с намерением воздать Мне возмещение» [28].

13 июня 1929 г. Лусия, которая теперь находилась в монастыре в Туе, сподобилась нового откровения от Пресвятой Богородицы, сказавшей ей: «Время пришло. Бог попросит у Святого Отца в единстве со всеми епископами мира, посвящения России моему Пренепорочному Сердцу, обещая спасти её такими средствами» [29].

29 мая 1930 г. Сестра Люсия передала это требование своему духовнику, о. Жозе Бернардо Гонсальвешу (*1894–†1967), который попросил её ответить на некоторые вопросы, относящиеся к посланиям с небес, которые она получила. Отвечая на вопросник, монахиня подтвердила, что «наш Благой Господь обещал "прекратить гонение в России", если Святейший Отец сам совершит торжественный акт возмещения за Россию и ее посвящения, и "одобрил бы и рекомендовал" благочестие первых пяти суббот месяца» [31]. Два требования Понтеведры и Туи тесно взаимосвязаны и прямо направленны к одной цели: обращению России и торжеству Пренепорочного Сердца Марии.

13 июня о. Гонсальвеш передал письмо епископу Леиры, монсеньору Жозе Альвешу Корреи да Сильва (*1872–†1957), который, в свою очередь, переслал это Пию XI. 13 апреля 1930 г. Монс. да Сильва одобрил заключение епархиальной канонической комиссии, которая установила сверхъестественную природу событий [32], и 13 октября того же года в своём пастырском послании A Divina Providência, он официально признал культ фатимского благочестия.

В это время Сталин был на вершине своего могущества. Война Cristeros [партизан-католиков – Пер.] в Мексике достигла своей развязки и завершения. В Испании в 1931 г. была провозглашена атеистическая и масонская республика, и сие открыло путь анархии и коммунизму. Тем не менее, Богородица доверила сдкжителям Церкви великое средство от коммунизма. Папе было предложено делать и сделать посвящение России Пренепорочному Сердцу Марии. Все верующие были призваны ответить на фатимский призыв, но без Папы ничего не могло быть сделано. А Папой в то время был Пий XI, который был убеждён, что он будет способен прогнуть диктатуры, заключая с ними соглашения. Энтони Родз заканчивает свою книгу, посвящённую «веку диктаторов» заявлением: «Тем не менее, нет никакого сомнения, что в "век диктаторов" Ватикан наделал ошибок. Вера Пия XI, что серия конкордатов с диктаторами продвинула бы апостольскую активность Церкви более, чем это смогли бы сделать католические партии, была совершенно ошибочной» [34].

29 августа 1931 г. сестра Лусия передала страшное сообщение для епископа Леиры. Она удостоилась внутренней беседы, в которой было сказано: «Моей просьбы не хотели выполнить. Как когда-то французский король покаялся и сделал то, что Я просил, но было слишком поздно. Россия распространит свои заблуждения по миру, вызывая войны и гонения против Церкви: Святейший Отец немало пострадает» [35].

Это отсылка к Людовику XIV, который в 1689 г. не ответил на повеление, переданное через св. Маргариту Марию Алякок интронизировать Святейшее Сердце торжественно и публично и посвятить своё королевство Ему же. На требование ответили, но слишком поздно, 15 июня 1792 г. Людовик XVI в тюрьме Тампль [36]. О. Алонсо подчёркивал тесную взаимосвязь, существующую между двумя неисполненными обещаниями: одно в Паре-ле-Моньяль, в другое в Фатиме [37].

В понтификат Пия XI не будет посвящения России и благочестие пяти первых суббот не будет ни одобрено, ни поощряемо. Святейший Престол был полностью осведомлён о распространении коммунистических заблуждений по всему миру. Архив Конгрегации Специальных Сношений содержит сообщение, разосланное Государственным секретарём Эудженио Пачелли нунциям и апостольским делегатам 48 стран о распространении коммунистической пропаганды по всему миру [38].

Тем не менее, в течение этих же лет коммунизм свирепо поднял свою антикатолическую главу в Испании. Большинство мучеников ХХ века, которые были беатифицированы, восходят к первым шести месяцам Гражданской войны в Испании, от июля 1936 г. до января 1937 [39].

Испанская война открыла Папе глаза. 19 марта 1937 г. Он публикует энциклику Divini Redemptoris, первый ясный анализ коммунистической доктрины, определяемой как «извращённой изнутри» [40].

Итак, на протяжении десятилетия с 1929 по 1939 гг. средство, предложенное Пресвятой Богородицей, дабы предотвратить Божие наказание, не было применено. Пий XI умер 10 февраля 1939 г., не исполнив повелений Фатимы. 2 марта его Государственный секретарь, кард. Эудженио Пачелли, был избран Папой под именем Пия XII (1939–1958 гг.). Его архиерейская хиротония состоялась 13 мая 1917 г. В Риме, аккурат в день и час явления в Фатиме.

Когда же разразилась Вторая мировая война, предшествуемая небесным знамением, предвозвещенным в Фатиме, Лусия усмотрела в этом трагическое последствие неисполнения церковным священноначалием повелений Богородицы.

С их стороны это было проявлением отсутствия высшего доверия к обещанию Богородицы. «Этим, – писала визионерка о. Гонсальвешу, – Он был бы побуждён умиротворить Свою справедливость и убрать от мира бич войны, которую Россия перенесла из Испании в другие страны» [41]. Россия, по словам сестры Лусии, была поджигателем обеих войн: испанской, которая окончилась, и европейской, всё ещё длившейся.

2 декабря 1940 г., с разрешения своего духовника, который поправил письмо, сестра Лусия написала Пию XII. Её письмо – исторический текст, не только потому, что это был первый раз, когда визионер писал в Рим, но и потому что исчерпывающим образом суммируют историю явлений. Сестра Лусия вспоминает о двух недвусмысленных требованиях, полученных после послания от 13 июля 1917 г.: первое в 1925 г., относящееся к благочестию первых пятниц месяца, а второе в 1929 г., относящееся к посвящению России, добавив следующее: «В нескольких внутренних беседах Господь наш не прекращал настаивать на Своих требованиях» [42].

13 октября 1942 г., на 25-ую годовщину явлений, Пий XII посвятил Церковь и человечество Пренепорочному Сердцу Марии. Мы знаем от сестры Лусии, что сей акт испросил у Бога сокращение войны, но не обращение России, ибо он был «неполон»: в самом деле, в нем не было ясного упоминания России [43].

4 мая 1944 г. Пий XII установил праздник Пренепорочного Сердца Марии, отмечающийся 22 августа, а 13 мая 1946 г. он, посредством своего легата, кардинала Бенедетто Алойзи Мазеллы, короновал статую Девы [в Фатиме – Пер.]. 13 октября 1951 г. Папа закрыл Святой Год посыланием кардинала Фредерико Тедескини в Фатиму в качестве папского легата. В своем слове кардинал открыл, что 30 октября 1950 г., накануне определения догмата о Взятии на небо Богородицы, Пий XII узрел в ватиканских садах туже «пляску солнца», свидетелями коей были 70 000 паломников в Фатиме 13 мая 1917 года. Чудо повторилось на глазах у Пия XII 31 октября и 8 ноября того же [1950] года.

7 июля 1952 г., на праздник свв. Кирилла и Мефодия, Учителей Словенских, Пий XII в своем Апостольском Послании Sacro vergente anno посвятил все народы России Пренепорочному Сердцу Марии. Опять-таки, по сестре Лусии это был неполный акт, ибо даже если Россия и была названа по имени, торжественное единство католических епископов всего мира было упущено.

Вслед за конференцией в Ялте в 1945 г., коммунизм распространил свое господство над Восточной Европой. Великие фигуры католических прелатов, таких как архиепископ Львовский на Украине, Иосиф Слипый (*1803–†1984); архиепископ Загребский Алоизие Степинац (*1898–†1960); примас Венгрии, кардинал Йожеф Миндсенти (*1892–†1975), давали свидетельство католической веры против коммунизма все эти годы.

В 1949 г. Мао Цзе-дун провозгласил Китайскую Народную Республику, тем самым начав период террора в Китае. 18 января 1952 г. Папа Пий XII в своем Апостольском послании Cupimus imprimis [44], не поколебался сравнить ситуацию католиков и всего населения коммунистического Китая с той, в которой христиане находились при первых преследованиях в римскую эпоху. Осуждение коммунизма со стороны Святейшего Престола было в эти годы непоколебимым, будучи санкционированным декретом Святого Оффиция от 1 июля 1949 г. [45].

Тем временем, 1960 год, когда Третья тайна должна была быть опубликована, быстро приближался. В 1958 г. сестра Лусия писала Пию XII, для чего он должен был открыть письмо в 1960 г. «В 1960 г. коммунизм достигнет своего пика, который можно уменьшить с точки зрения его продолжительности и интенсивности, и за этим должно последовать торжество Пренепорочного Сердца Марии и Царствие Христово» [46].

Тем не менее, 9 октября 1958 г. Папа Пачелли [Пий XII – Пер.] умер. Его преемником стал Иоанн XXIII, который 25 января 1959 г. возвестил о созыве Собора, имеющего пастырский характер. В тот же январь месяц коммунистическая революция завоевала Кубу, которая стала центром, словно пропеллер рассеивающим коммунизм по всей Латинской Америке. Коммунизм заносчиво возвестил империалистическую политику стуком ботинком по трибуне, как это сделал в ООН Никита Хрущёв, новый президент Советского Союза [Никита Сергеевич Хрущёв, Первый секретарь ЦК КПСС в 1953–1964 гг., Председатель Совета Министров СССР в 1958–1964 гг. – Пер.]. Это было 13 октября 1960 г. 13 августа 1961 г. коммунистическое правительство Восточной Германии воздвигло Берлинскую стену. В октябре 1962 г. мир был на грани ядерной войны, в связи с размещением советских ракет на Кубе.

17 августа 1959 г. Иоанн XXIII открыл запечатанный конверт, содержащий третью тайну Фатимы. По прочтении он ограничился тем, что продиктовал своему секретарю монс. Лорису Каповилле заметку, говоря, что «Папа проанализировал содержание и предоставил другим (своему преемнику?) делать заявление» [47].

В голосовании епископов, собранных в Риме на предсоборное совещание, коммунизм рассматривался как самое серьёзное заблуждение, подлежащее осуждению [48]. Второй Ватиканский Собор мог бы стать потрясающим случаем для открытия Третьей тайны, торжественного осуждения коммунизма, посвящения России Пренепорочному Сердцу Марии и публичному продвижению благочестия первых пяти суббот месяца. Ничто из этого не имело места.

Жан Мадиран в журнале Itinéraires”, в номере за февраль 1963 г., пролил свет на существование секретного соглашения, заключённого в августе 1962 г. в маленьком французском городке Меце [49], между кардиналом Тиссераном, представлявшим Ватикан с одной стороны, и русским православным архиепископом Никодимом [владыка Никодим (Ротов), председатель ОВЦС в 1960–1972 гг., с 1963 г. митрополит; по другим сведениям, вышеупомянутая договорённость была достигнута с кард. Й. Виллебрандсом, с которым архиеп. Никодим встречался в Париже (конфиденциально в августе 1962 г.) и Москве (открыто в сентябре 1962 г.) – Пер.] (*1929–†1978), с другой [50]. На основании данного соглашения, Патриарх Московский, тесно связанный с Кремлем, принял приглашение Иоанна XXIII прислать своих представителей на Собор, в то время как Папа гарантировал, что Собор воздержится от осуждения коммунизма [В составе делегации РПЦ (МП) на Соборе были следующие наблюдатели: митр. Никодим (Ротов), будущий митр. Владимир (Котляров), будущий митр. Ювеналий (Поярков), о. Виталий Боровой, о. Ливерий Воронов. Они, или, по крайней мере, часть из них, если верить утверждениям публикаций РПЦЗ, проверка коих по понятным причинам крайне затруднительна, были агентами КГБ – Пер.]. В моей книге «Второй Ватиканский Собор: никогда не написанная история» [51], я привожу дальнейшие подтверждения данного соглашения.

3 февраля 1964 г. епископ Леирии направил Павлу VI петицию, подписанную более чем семью сотнями епископов, в коей они испрашивали посвящения России и мира Пренепорочному Сердцу Марии. В 1964 г. во время Собора 319 епископов и архиепископов из 78 стран подписали петицию, в коей они испрашивали у Папы, в единении с Отцами Собора, посвящения мира и особенно России, как и всех стран, порабощённых коммунистами, Пренепорочному Сердцу Марии. Отцы Собора, однако же, не исполнили прошения.

Неудача с осуждением коммунизма на Втором Ватиканском Соборе, вместе с дипломатическими соглашениями, может быть рассмотрена в связи с новым пастырским курсом, которым следовали после смерти Пия XII. Это в это самое время возник новый климат «оттепели» между Церковью и коммунизмом. Родилась Ostpolitik [Восточная политика (нем.) – Пер.] – политика открытости Ватикана восточным коммунистическим странам, символизируемая кардиналом Агостино Казаролли (*1914–†1998) [52].

 Ostpolitik подобрала наследие ralliement Льва XIII и политических конкордатов Пия XI, но было добавлено и что-то большее. И Лев XIII, и Пий XI, даже если они искали на политическом уровне modus vivendi [образ жизни (лат.), здесь: «способ сосуществования» – Пер.] с врагами Церкви, твёрдо осуждали философские принципы современного мира. Ostpolitik признавала позитивную ценность современности, крайним выражением которой является коммунизм. [Т. е. сие напоминало то, что в православном мире зовётся «сергианством», по имени патр. Сергия (Страгородского)! – Пер.] Коммунизм не должен был быть осужден, но очищен от атеизма и примирён с христианством.

В свете таковой перспективы посвящение России было немыслимо. Начиная с 50-х гг. ХХ в. Богослов Эдуард Данис (*1902–†1978), член Общества Иисусова, стремился релятивизировать Послание Фатимы, сводя его к рекомендации «молитвы и покаяния» [53]. В 1963 г. Павел VI назначил этого иезуитского теолога ректором Грегорианского университета, а в 1967 г. выбрал его «специальным секретарем» первого Синода епископов.

27 марта 1965 г. Павел VI прочёл Третью тайну и, подобно своему предшественнику, отослал конверт обратно в архив Святого Оффиция, решивши не публиковать её [54]. 13 мая того же года он послал Золотую Розу в Фатиму как знак почтения. Двумя годами позже, 13 мая 1967 г., Павел VI прибыл в Фатиму как паломник. Он был первым Папой, посетившим это Мариинское Святилище. Во время Торжественной Понтификальной Мессы сестра Лусия приняла от него Святое Причастие от него, но в конце церемонии, когда она спросила, не могла бы она встретиться с ним лично, она услыхала из его уст категорическое «нет».

Присутствие Павла VI в Фатиме могло бы быть историческим благоприятным случаем для открытия Третьей Тайны и начала исполнения повелений Богородицы, но события так не развивались. 30 января 1967 г. Папа приветствовал в Ватикане советского президента Николая Подгорного [Николай Викторович Подгорный, Председатель Президиума Верховного Совета СССР (1965—1977 гг.) – Пер.] (*1903–†1977). Ostpolitik, достигнув своего пика в 70-е гг. ХХ в., вызвала живое противостояние между католиками по обе стороны Железного занавеса.

В своей книге “Le passé d’une illusion” [Прошлое иллюзии] французский историк Франсуа Фюре (*1924–†2006) подчеркнул историю привлекательности и успеха коммунистической идеи, чьё распространение в мире было значительно шире, чем коммунистическая власть. В самом деле, она “a vécu plus longtemps dans les esprits que dans les faits; plus longtemps à l'ouest qu'à l'est de l'Europe” (жила дольше в умах, чем в фактах; дольше на Западе, чем на Востоке Европы) [55].

Коммунистические заблуждения распространялись по всему миру благодаря научно организованной пропаганде. Так называемое «досье Митрохина» [56] документально подтверждает то, что всегда было известно. То есть, что СССР посредством КГБ проводил систематическую работу по дезинформированию, используя наёмную службу политиканов, журналистов и даже служителей Церкви. В своей биографии Иоанна Павла II Джордж Вейгел опирается на документы из архивов КГБ, польской Службы безопасности [Służba Bezpieczeństwa (SB)] и восточногерманской «Штази», чтобы подтвердить то, что коммунистические правительства и секретные службы восточного блока внедрились в Ватикан, чтобы продвигать свои интересы и проникнуть в высшие чины иерархии Католической Церкви [57].

Избрание Иоанна Павла II (1978–2005 гг.) казалось сигнализирующим о поворотном пункте. Папа Войтыла был, подобно Пию XII, одним из самых тесно связанных с Фатимой Пап. После того как он был серьёзно ранен 13 мая 1981 г. на площади св. Петра, он приписал свое выживание чудесному вмешательству Фатимской Богородицы и был побужден более глубоко изучать Послание. Вот почему он, лёжа в римской Policlinico, слушал чтение своей польской приятельницы Ванды Полтавской Documentos de Fatima, которые еп. Павел Гнилица (*1931–†2006) достал для него. Затем, 13 мая 1982 г. он прибыл как паломник в Святилище Фатимы, где препоручил и посвятил Пресвятой Богородице «тех людей и народы, которые особо нуждаются в этом доверии и посвящении» без явного упоминания России. По этому случаю он встретился с сестрой Лусией, которая говорила с ним о необходимости посвятить Россию в единстве с епископами всего мира. «Есть много трудностей, – ответил Папа, – но мы делаем всё, что мы можем, всё, что в наших силах» [58].

25 марта 1984 г. на площади св. Петра, перед статуей, специально привезённой из Португалии, Иоанн Павел II посвятил мир Пренепорочному Сердцу Марии. Папа написал епископам мира, прося присоединится к нему, но немногие откликнулись на этот призыв. И даже в этом случае Россия не была ясно названа по имени. Было лишь упоминание «народов, для коих Ты чаешь нашего посвящения и нашего препоручения». Вскоре после акта посвящения Папа объяснил епископу Паулю Йозефу Кордесу, вице-председателю Папского Совета по делам мирян, что он избегал назвать по имени Россию из опасения, что его слова будут восприняты советскими лидерами как провокация [59].

Сестра Лусия, по крайней мере до 1989 г., говорила, что она не удовлетворена этим посвящением, но постепенно изменила свое мнение и сказала, что считает акт Иоанна Павла II действительным [60]. Тем не менее, трудно понять, почему это посвящение было «действительным», а таковые у Пия XII, как неполные – нет. Иоанн Павел II был первым Папой, встретившимся с сестрой Лусией, и мы можем представить, что он, пожалуй, был убеждён, что фатимское пророчество должно бы исполниться в его понтификат. Горбачёвская перестройка (1985–1989 гг.) и зрелищное саморазрушение советского режима (1991 г.) безо всяких восстаний и бунтов, как казалось, подтверждало данную интерпретацию.

На самом деле, то, что развалилось, не было ядром коммунистических заблуждений, но их применением на протяжении семидесяти лет в Советском Союзе и его сателлитах. В своем приветствии XVIII Съезду итальянской компартии 30 марта 1989 г. Горбачёв провозгласил, что «глубинный смысл перестройки состоит в возрождении первоначальных ценностей Октябрьской революции» [эта цитата не разыскана в русском оригинале, приводится в обратном переводе – Пер.]. Эти ценности никогда не были в России официально осуждены как преступные, даже после падения советского режима [61].

Иоанн Павел II доверил Конгрегации вероучения опубликовать Третью часть тайны с «соответствующем комментарием» кардинала Ратцингера. Тайна была обнародована 26 июня 2000 г., вызвав оживлённые споры [62]. 8 октября того же года Иоанн Павел II прочёл третий акт препоручения Церкви и человечества Пресвятой Деве.

Бенедикт XVI (20052013 гг.), ставший преемником Иоанна Павла II в 2005 г., был в Фатиме с 11 по 14 мая 2010 г. 12 мая, преклонив колени пред образом Пресвятой Богородицы в Часовне Явлений, где он вознес молитву препоручения Ей, прося об избавлении «от всякой нависшей над нами опасности», безо всяких иных отсылок. Да, в своем теологическом комментарии он сделал, подобно кардиналу Содано, ряд утверждений, в соответствии с которыми «события, к которым относится третья часть "тайны" Фатимы, ныне видятся как достояние прошлого» [63], в то время как 12 мая 2010 г., во время своего визита в Святилище Фатимы, он заявил, что «мы ошиблись бы, полагая, будто пророческая миссия Фатимы завершена» [64].

Папа Франциск продемонстрировал свое равнодушие к Фатиме и скептично относится к явлениям вообще. В своей молитве Богородице 13 октября 2017 г. он не употребил слова «посвящение», равно как и не упомянул ни Пренепорочного Сердца, ни мира, ни Церкви, ни, в конце концов, России. 13 мая 2017 г. Папа Франциск нанёс краткий визит в Святилище Фатимы, но снова проигнорировал повеления Богородицы.

С 1917 по 2017 девять Пап признавали Фатиму. Все они, следуя Бенедикту XV, одобряли почитание. Шесть из них посетили Святилище, как Папы или как кардиналы. Некоторые из них, как Пий XII или Иоанн Павел II, проявили великое почитание по отношению к явлениям 1917 г. Ни один из них, тем не менее, не выполнил настоятельных пожеланий Богородицы.

Кровавая дань коммунистической идеологии, навязанной миру, была отдана в пределах ужасного века. Публикация во Франции в конце 1997 г. «Чёрной книги коммунизма» [Livre noir du communisme] приоткрыла только лишь часть картины величайшего человекоубийства в истории [65]. Мы здесь говорим о двух сотнях миллионов погибших, распределённых между Октябрьской революцией, следовавшими друг за другом гражданскими войнами в России, Мексике и Испании, сталинской диктатурой, китайской революцией, Камбоджой Пол Пота, Кубой Фиделя Кастро и Северной Кореей. К этим цифрам нам надо добавить сорок пять миллионов, погибших во Второй Мировой войне, и неисчислимое множество жертв, порождённых легализацией абортов, что также связанно с релятивистской идеологией, проистекающей от коммунизма. В самом деле, Россия была первой страной, в которой аборт был официально разрешён находящимися у власти коммунистами (1920 г.).

Да, коммунизм, помимо того, что это преступление, это идеологическое заблуждение, которое пропитало менталитет и нравы всех слоев общества. Атмосфера релятивизма и секуляризации, ныне пропитавшая Запад, полностью соответствует плану «культурной гегемонии», подчёркнутому основателем итальянской компартии Антонио Грамши (*1891–†1937).

Сегодня в России Сталин всё ещё почитается как один из отцов нации. В Москве мумия Ленина продолжает почитаться посреди Красной площади. Президент Российской Федерации Владимир Путин противится сносу Мавзолея Ленина, избегая признавать, что многие поколения граждан следовали извращённой идеологии на протяжении 70 лет советского режима.

Китай это Народная Республика, в которой власть продолжает осуществляться только лишь компартией, правящей с 1949 г. Величайшая угроза миру во всём мире исходит от последнего наследника первой коммунистической династии в мире – Кимов – которые уже более 70 лет правят Северной Кореей брутальным и репрессивным образом. Даже ислам воспринял учения Ленина и Грамши в своих двух стратегических проявлениях завоевания: soft-джихад и hard-джихад.

Это не коммунизм распался, антикоммунизм, душою которого должна быть Католическая Церковь. Заблуждения коммунизма прямо противоположны католической истине, хранимой Католической Церковью, у которой есть своя универсальная трибуна на Кафедре св. Петра. Но с 2013 г. на сей Кафедре восседает Папа, который верит, что коммунисты думают как христиане, а значит, христиане должны думать как коммунисты [66]. Мейнстримные СМИ всего мира время от времени определяют Папу Франциска как марксиста, социалиста и лидера мировой левизны [67].

Даже многие оппоненты Франциска усматривают главного врага Церкви не в заблуждениях, распространяемых Россией начиная с 1917 г., но в Соединённых Штатах, они приветствуют Путина как нового Константина, подобно тому, как Горбачёв был приветствуем 1 декабря 1989 г. в Ватикане, когда, если верить газетам типа «Коррьере делла Сера», его визит открыл «возможность нового Константина, не язычника, в главы коммунистического безбожного государства, который был бы позитивно настроен по отношению к экуменическому сближению между двумя великими душами христианства» [68].

 

            Третья тайна

 

Эти соображения приводят нас к определённым финальным размышлениям.

Третья тайна, обнародованная в 2000 году, состоит в видении наказания, которое охватывает всё человечество, но которое прежде всего поражает Папу, епископов, священников и монахов.

Это наказание проявляется в преследовании. Но мы сегодня знаем, что сцена Третьей тайны – эта не заключительная трагическая картина. Есть ещё одна драматическая сцена, которая не является частью послания, но частью откровений, полученных сестрой Лусией.

В её биографии, составленной в кармелитском монастыре в Коимбре на основе ранее не известных документов, хранящихся в их архивах, описано видение, которое имела Лусия в монастырской часовне в Туи, находясь напротив дарохранительницы 3 января 1944 г. Пресвятая Богородица, после того, как она предложила ей написать текст Третьей тайны, показала ей сцену, которую Лусия описывает в следующих выражениях:

«Я почувствовала, как мой дух исполнился тайны света, что Бог и я в Нем увидел и услышал наконечник копья, как пламя, которое отделилось, коснулось земной оси, и она содрогнулась: горы, города и деревни с их жителями похоронены под завалами. Море, реки и облака вышли из берегов, затопляют и тащат с собой в вихре дома и людей в несчётном количестве; это очищение мира от греха, в который он погружен. Ненависть, амбиции провоцируют разрушительную войну. После того как я почувствовала моё участившееся сердцебиение, мягкий голос сказал в духе моем: "Во времени: одна вера, одно крещение, одна Церковь, Святая, Католическая, Апостольская. В вечности: Небо, Небо!"» [69].

Это видение, как представляется, изображает последующий сценарий к одному из аспектов Третьей тайны. Третья тайна показывает нам жестокое преследование Церкви, но пламя, вырывающееся от огненного меча, который держит Ангел, гаснет, когда вступает в соприкосновение со светом, лучащимся от десницы Богородицы. Вместо этого наконечник копья Ангела подобен пламени, которое полыхает до тех пор, пока оно не коснётся земной оси. Пресвятая Богородица неспособна остановить суровую кару, ибо человечество отвергло Её призыв к покаянию, а также, поскольку Пастыри Церкви не выполнили повелений Неба.

Истинное, полное и бесконечное блаженство может быть достигнуто лишь на небесах. Да, Небо существует уже здесь, на земле: в Католической Церкви, которая, подобно её Основателю, есть единственный Путь, единственная Истина, единственная Жизнь (ср. Ин. 14, 6). «В вечности: Небо, – говорит Богородица, – во времени: одна вера, одно крещение, одна Церковь, Святая, Католическая, Апостольская» [ср. Еф. 4, 5 и член о Церкви Никео-Цареградского Символа Веры – Пер.].

Причины того, что Россию не удалось посвятить лежат не только в сфере политики иностранного государства.

Молчание последних Пап о посвящении России также явно является данью озабоченности ущербом экуменическому единению христиан Востока и Запада. Поэтому, как отметил профессор Хосе Баретто, «посткоммунистический российский епископат, обвиняемый в прозелитизме, заверяет, что послание Фатимы об обращении России не состоит в делании из России римско-католической страны» [70].

Тем не менее, всякая форма ложного единения между церквами Востока и Запада осуждена словами Пресвятой Девы. Обращение России, возвещённое Пресвятой Богородицей, это не только политическое или общее нравственное обращение, это обращение религиозное. Это означает не только полный коллапс коммунистической идеологии в России, но и конец многовековой схизме, в которую Россия погружена. Народ обращен, когда его законы и учреждения исповедуют истинную веру. Россия будет обращена, когда она вернётся в лоно Единой Истинной Церкви: Единой, Святой, Католической, Апостольской и Римской.

Торжество Пренепорочного Сердца, которое также будет Царствием Марии, предвозвещенным многим святым и привилегированным душам, это ни что иное, как торжество Церкви и естественного христианского порядка, находящегося под Ея Покровом. Сегодня этот порядок оскверняем, отрицаем и извращаем. В связи с этим мы желаем его уважать, утверждать и восстанавливать.

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

[1] Fr. Joaquín Alonso, Doctrina y espiridualidad del mensaje de Fatima, Arias Montano Editores, Madrid 1990, pp. 167202.

[2] Fr. Serafino M. Lanzetta, Fatima. Un appello al cuore della Chiesa, Teologia della storia e spiritalità oblativa, Casa Mariana Editrice, Frigento 2017. Cfr. etiam: Padre Stefano Maria Manelli, Fatima tra passato, presente e futuro, in: “Immaculata Mediatrix”, 3 (2007), pp. 299341.

[3] Guido Vignelli, Fatima e il trionfo del Regno di Maria: significato e portata di una profezia incompresa, Conference held at the Fondazione Lepanto, July 4, 2017.

[4] Dom Prosper Guéranger, Il senso cristiano della storia, Società Editrice Il Falco, Milan 1982, p. 9.

[5] Fr. Ramiro Saenz, Fatima. Geografia, Historia, Teologia y Profecia, Gladius, Buenos Aires 2017, p. 56.

[6] Plinio Correa de Oliveira, Prefazione a Antonio Augusto Borelli Machado, Fatima: Messaggio di tragedia o di speranza? Con la terza parte del segreto, it. tr. Luci sull’Est, Rome 2000, p. 6.

[7] Fr. J. Alonso, Doctrina y espiridualidad, cit., p. 43.

[8] Congregation for the Doctrine of the Faith, The Message of Fatima, Vatican City 2000, p. 8.

[9] В. И. Ленин, Три источника и три составных части марксизма, в: Полн. собр. соч., т. 23, стр. 44.

[10] Fr. Gustave Wetter, Storia della teoria marxista (для внутреннего пользования), Pontifical Gregorian University, Rome 1972.

[11] К. Маркс, Тезисы о Фейербахе, в: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., Изд. 2-е, 1955, т. 3, стр. 1, 4.

[12] Augusto Del Noce, Lezioni sul marxismo, Giuffré editore, Milan 1972, p. 79.

[13] В. И. Ленин, Что делать? Наболевшие вопросы нашего движения, в: Полн. собр. соч., т. 6, стр. 126. [Автор цитировал здесь по очень вольному итальянскому переводу, что затрудняло переводчику поиск русского оригинала цитаты. – Пер.]

 [14] В. И. Ленин, Что делать? Наболевшие вопросы нашего движения, в: Полн. собр. соч., т. 6, стр. 112.

 [15] Antonio Caruso, Il comunismo al potere, Oltrecortina, Milan 1964, pp. 127–128.

[16] Alexandre Ouralov, Stalin al potere, it. tr. Cappelli, Bologna 1953, p. 6.

[17] Anthony Rhodes, The Vatican in the Age of the Dictators 1922–1945, Hodder and Stoughton, London 1973, p. 131 (pp. 131–140).

[18] Cfr.: Roberto de Mattei, Il ralliement di Leone XIII. Il fallimento di un progetto pastorale, Le Lettere, Florence, 2015.

[19] Frère Michel de la Sainte Trinité, Toute la Vérité sur Fatima, Editions Contre-Réforme Catholique, Saint Parres-les-Vaudes 1984–1985, vol. II, pp. 361362.

[20] Philippe Chenaux, L’ultima eresia. La Chiesa cattolica e il comunismo in Europa da Lenin a Giovanni Paolo II (1917–1989), it. tr. Carocci, Rome 2011, p. 27.

[21] Laura Pettinaroli, La politique russe du Saint-Siège (1905–1939), Ecole française de Rome, Rome 2015.

[22] AA.EE.SS, Russia, Pos. 659, fasc. 38–41 (1923).

[23] AA.EE. SS, Russia, pos. 625, fasc. 10, ff. 3–8.

[24] AA.EE. SS, Russia, Pos. 626, fasc. 16, ff. 64–72.

[25] Antoine Wenger, Rome et Moscou. 1900–1950, Desclée de Brouwer, Paris, 1987 [Антуан Венгер, Рим и Москва. 1900–1950, М.: Русский Путь, 2000].

[26] Michel d’Herbigny s.j., L’aspect religieux de Moscou en octobre 1925, Pontificium Institutum Orientalium Studiorum, Rome, 1925.

[27] Memorias et cartas da Irma Lucia, ed. by Antonio Maria Martins s.j., Porto 1973, p. 341.

[28] Fatima in Lucia’s own words. Sister Lucia’s Memoirs, ed. by Fr Louis Kondor SVD, Postulation Center, Fatima 1976, p. 192.

[29] Fatima in Lucia’s own words, cit., pp. 198–199.

[30] Memorias et cartas, cit., p. 405.

[31] Ibid., p. 411 (pp. 407–411).

[32] Documentazione critica su Fatima. Selezione di documenti (1917–1930), Pontificia Academia Mariana Internationalis, Vatican City 2016, pp. 451–529.

[33] Ibid., pp. 517522.

[34] A. Rhodes, The Vatican in the Age of the Dictators, cit., p. 355.

[35] Memorias et cartas, cit., p. 465.

[36] Fr. Jean-Baptiste Rovolt, Les Martyrs Eudistes, J.de Gigord, Paris 1926, pp. 52–56.

[37] Fr. J. Alonso, Doctrina y espiridualidad, cit., pp. 221–235.

[38] AA.EE. SS, Circa la propaganda comunista nel mondo, in Stati Ecclesiastici, Pos. 473–474, fasc. 475, ff. 23–29.

[39] Vicente Cárcel Orti, Buio sull’altare. 1931-1939: la persecuzione della Chiesa in Spagna, Città Nuova, Rome 1999; Mario Arturo Jannaccone, La repressione della Chiesa in Spagna fra Seconda Repubblica e Guerra Civile (1931–1939), Lindau, Turin 2015.

[40] Pius XI, Encyclic. Divini Redemptoris of March 19, 1937, in: Acta Apostolicae Sedis, 29 (1937), p. 96 (pp. 65–106.)

[41] Memorias et Cartas, cit., p. 419.

[42] Ibid., p. 437.

[43] Ibid., p. 446.

[44] Пий XII, Апостольское Послание Cupimus imprimis от 18 января 1952 г., в: AAS, 44 (1952), pp. 153–158.

[45] AAS, 41, 1949, pp. 427–428.

[46] Fr. R. Saenz, Fatima, cit., p. 341.

[47] Giovanni XXIII nel ricordo del Segretario Loris F. Capovilla, Edizioni San Paolo, Rome 1995, p. 115.

[48] Cfr.: Vincenzo Carbone, Schemi e discussioni sull’ateismo e sul marxismo nel Concilio Vaticano II. Documentazione, in: “Rivista di Storia della Chiesa in Italia”, vol. XLIV (1990), pp. 11–12.

[49] Jean Madiran, L’accord de Metz ou pourquoi notre Mère fut muette, Via Romana, Versailles 2006.

[50] È stato documentato che Boris Georgievic Rotov fu un funzionario del KGB (cfr.: Gerhard Besier-Armin Boyens-Gerhard Lindemann, Nationaler Protestantismus und Ökumenische Bewegung. Kirchliches Handeln im kalten Krieg (1945-1990), Duncker und Humblot, Berlin 1999).

[51] Roberto de Mattei, Il Concilio Vaticano II. Una storia mai scritta, Lindau, Turin 2010, pp. 174-177.

[52] See also, Hansjacob Stehle, Eastern politics of the Vatican 1917-1979, Ohio University Press, Athens 1981; Alessio Ulisse Floridi, Mosca e il Vaticano, La Casa di Matriona, Milan 1976 и иные документы, собранные в: Giovanni Barberini, L’Ostpolitik della Santa Sede. Un dialogo lungo e faticoso, Il Mulino, Bologna 2007; Id., La politica del dialogo. Le carte Casaroli sull’Ostpolitik vaticana, Il Mulino, Bologna 2008.

[53] Edouard Dahnis s.j., Sguardo su Fatima. Bilancio di una discussione, in: “La Civiltà Cattolica”, 104, 2 (1953), pp. 392–406.

[54] Congregazione per la dottrina della fede, Il Messaggio di Fatima, Città del Vaticano, 2000, p. 4.

[55] François Furet, Le passé d’une illusion. Essai sur l’idée communiste au XX siècle, Robert Laffont /Callman Levy, Paris, 1995, p. 13.

[56] «Досье Митрохина» реконструирует историю КГБ и его операций в Европе и США посредством тысяч документов, происходящих прямо из Москвы и переданных в Великобританию бывшим советским шпионом Василием [Никитичем] Митрохиным, а описанных историком из Кембриджского университета Кристофером Эндрю.

[57] George Weigel, The End and the Beginning: Pope John Paul II – The Victory of Freedom, the Last Years, the Legacy, Doubleday, New York 2010, pp. 65–67.

[58] Carmelo de Coimbra, Um Caminho sob o olhar de Maria, Ediçoes Carmelo, Coimbra 2012, p. 417.

[59] Perché il Papa non ha nominato la Russia, in: “Madre di Dio” (June 1985), p. 7.

[60] Frère François de Marie des Anges, Fatima. Joie intime, événement mondial, Editions de la Contre-Réforme Catholique, Saint-Parres-Les-Vaudes, 1991, pp. 372–382. В письме своей сестре Белем от 29 августа 1989 г. сестра Лусия заявила, что посвящение, совершённое Папой 25 марта 1985 г., удовлетворило требованиям Пресвятой Богородицы.

[61] Mickail Gorbaciov, Perestrojka. Il nuovo pensiero per il nostro paese e per il mondo [М. С. Горбачёв, Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира], it. tr. Mondadori, Milan 1987, p. 309. [Эта цитата не разыскана в русском оригинале Пер.]

[62] Cfr.: Cristina Siccardi, Fatima e la Passione della Chiesa, Sugarco, Milan 2012.

[63] Benedict XVI, Theological commentary of the Message of Fatima, in: Congregation of the Doctrine of the Faith, The message of Fatima, Vatican City 2000, p. 43.

[64] Benedict XVI, Insegnamenti, VI, 1 [2010], p. 699.

[65] Aa. Vv., Le Livre noir du communisme, Robert Laffont, Paris 1997, it. tr. Mondadori, Milan 1998.

[66] Interview with Eugenio Scalfari, “La Repubblica”, November 11, 2016.

[67] George Neumayr, The Political Pope: How Pope Francis Is Delighting the Liberal Left and Abandoning Conservatives, Hachette Book Group, New York 2017; Antonio Socci, Bergoglio è il leader della sinistra mondiale, “Libero”, November 13, 2016.

[68] Francesco Margiotta Broglio, Costantino in casa Wojtyla, in “Corriere della Sera”, February 2, 1990.

[69] Carmelo de Coimbra, Um Caminho sob o olhar de Maria, p. 267.

[70] José Barreto, Russia e Fatima, in Enciclopedia di Fatima, a cura di Carlos Moreira Azevedo e Luciano Cristino, tr. it. Cantagalli, Siena 2007, p. 430.

 

 

https://rorate-caeli.blogspot.com/2017/10/de-mattei-fatima-100-years-lat...